Проповедь гостевого священника иерея Алексия Волчкова на Божественной Литургии 06.06.2026 (Память всех святых).
Нет ничего прекраснее стремления жить святой жизнью — и, быть может, ещё прекраснее самой этой жизни.
Большинство людей хотя бы однажды переживали её вкус, даже если не называли это святостью. Бывают редкие минуты внутреннего света: странное ощущение мира с Богом, цельности, радости, необыкновенной ясности. Когда душа словно возвращается на своё место. Когда исчезает внутренний шум. Когда вдруг становится понятно: именно так, наверное, и должен жить человек. Это и есть прикосновение к святости.
И всё же есть одна проблема: святость сегодня удивительно оклеветана. Причём сделано это настолько искусно, что многие люди заранее отказались от неё, даже не попробовав приблизиться.
Ересь № 1
Самая распространённая ложь звучит так: святость — не для всех.
Дескать, есть особые люди — духовные герои, избранные, «профессионалы религиозной жизни». Люди редкой внутренней высоты. Их, условно говоря, полпроцента человечества. А есть мы — обычные, уставшие, нервные, грешные люди. Нам бы просто прожить жизнь без катастроф.
Самая большая ересь о святости — считать её делом других.
Именно поэтому праздник Всех святых занимает в церковной традиции такое особое место. В этот день Церковь вспоминает не несколько знаменитых имён, а бесчисленное множество людей. Их так много, что невозможно перечислить. Известные и неизвестные, монахи и родители, епископы и ремесленники, мученики и врачи, правители и простые люди — все они когда-то жили в той же самой реальности, что и мы.
Чтение житий неожиданно разрушает ещё один стереотип. Святые оказываются удивительно обычными людьми. Они ошибались, раздражались, спорили, падали, иногда совершали странные или даже явно неудачные поступки. Их отличало не отсутствие греха и не идеальный характер. Их отличало другое: они не согласились жить без Бога.
Поэтому святость — это не статус. Не медаль, которую получают духовно успешные люди. Святость — это направление движения.
Ересь № 2
Есть и другая распространённая ложь: будто святость — это что-то скучное. Будто человек, стремящийся к Богу, постепенно теряет радость, чувство юмора, живость характера. Всё превращается в длинный список запретов, а лицо становится всё более печальным.
Но если внимательно посмотреть на историю Церкви, возникает странное впечатление: святые часто были самыми живыми людьми своего времени. Они обладали внутренней свободой, удивительной смелостью, ясностью взгляда. Многие были остроумными, глубокими, деятельными людьми. Некоторые меняли историю, некоторые утешали тысячи, некоторые создавали культуру, школы, больницы, монастыри, книги, музыку, язык молитвы.
Дьявол предлагает человеку странную сделку: грех — это свобода, а Бог — скука.
Святость, напротив, удивительным образом расширяет человека. Делает его глубже, свободнее, живее.
Ересь № 3
Есть и третья ложь: чтобы стать святым, нужно уйти из жизни. Оставить семью, работу, интересы, обычную человеческую реальность. Будто святость возможна только в пустыне, монастыре или среди великих духовных подвигов.
Но для большинства людей место святости совсем другое.
Кухня. Офис. Университет. Больница. Стройка. Родительство. Болезнь. Усталость. Повседневность. Именно там, где трудно любить. Где трудно не раздражаться. Где хочется ожесточиться, стать циничным, закрыться от людей.
Святость начинается именно там. Не после жизни. Внутри жизни.
Ещё одна ошибка — представление о святости как о постоянном героизме. Нам кажется, что святой человек обязательно совершает нечто великое, необычное, мученическое.
Есть ещё одна ошибка, глубоко укоренившаяся в нашем представлении о святости. Мы слишком часто связываем её с чем-то исключительным, почти недостижимым — с героизмом, мученичеством, необычайной силой духа. Нам кажется, что святой человек обязательно совершает нечто грандиозное: уходит в пустыню, переносит страшные испытания, делает выбор, на который большинство из нас будто бы просто неспособно.
И потому многие заранее отступают. Внутри возникает тихая мысль: это не для меня. Я слишком слаб, слишком утомлён, слишком обычен для такой высокой жизни.
Но здесь происходит странное недоразумение. Потому что настоящая святость чаще всего выглядит удивительно неэффектно. Она почти никогда не похожа на церковную картинку, где всё торжественно и возвышенно. Гораздо чаще она скрыта внутри самой обычной человеческой усталости.
Иногда святость — это просто терпение.
Терпение со стареющими родителями, которые становятся медлительнее, требовательнее, повторяют одно и то же. Терпение в болезни. Терпение в разочаровании. Терпение по отношению к самому себе.
Иногда святость выглядит как тихая порядочность — остаться честным там, где никто бы не заметил твоей нечестности. Не воспользоваться чужой слабостью. Не предать, хотя это выгодно. Не солгать, хотя правда неудобна.
Великие подвиги случаются редко. Жизнь большинства людей устроена иначе. Она почти целиком состоит из маленьких решений, маленькой верности, маленького сопротивления злу — иногда незаметного даже для окружающих.
И, возможно, именно в этом скрыта одна из самых важных тайн духовной жизни: Бог гораздо чаще действует в человеке через постоянство, чем через исключительность.
Праздник Всех святых напоминает нам удивительную и одновременно тревожную вещь: святость — это не чужая биография.
Это наше непрожитое призвание.