Сегодня на Литургии читалось известное евангельское чтение. Мы уже много раз его разбирали и толковали, и вы хорошо знаете этот сюжет. Вы помните и мою теорию о том, кто были те люди, которые принесли расслабленного.
Вспомните: кто они такие?
Моя теория состоит в том, что эти четверо товарищей были людьми довольно решительными, людьми, которые не очень считались с правилами. Можно сказать, что это были такие крутые ребята, люди, у которых в жизни было много плохого, возможно, очень плохого, иногда даже непоправимо плохого. Но у них была одна черта: они видели цель и шли к ней, не останавливаясь. Если нужно разобрать крышу — они разбирают крышу. Если нужно спустить человека сверху — они его спускают.
И вот один из них, бедняга, оказался парализованным. Он не мог двигаться. Сам прийти ко Христу он не мог. Единственный способ был — чтобы его принесли и спустили сверху через крышу.
### Кто имеет право прощать?
В евангельском рассказе о расслабленном есть момент, который становится настоящим центром конфликта между Иисусом и книжниками. Речь идёт не о чуде исцеления и даже не о том, каким образом человека принесли к Иисусу. Спор начинается из-за слов, которые Иисус произносит, обращаясь к этому человеку.
Он говорит: «прощаются тебе грехи твои».
Эти слова звучат просто, но именно они вызывают недоумение и возмущение книжников. Их реакция вполне понятна. По их убеждению, грехи может прощать только Бог. Человек может согрешить перед Богом, перед другими людьми, перед близкими — перед родителями, друзьями, родными. Но окончательное прощение принадлежит только Богу.
Отсюда возникает важный вопрос: как вообще можно узнать, простил ли Бог наши грехи?
Человек может сделать что-то плохое и попросить прощения. Иногда говорят: если совесть больше не мучает, значит всё в порядке. Но это сомнительный признак. Есть люди, которых совесть мучает постоянно, а есть такие, которых она почти никогда не тревожит. Поэтому внутреннее чувство облегчения ещё не означает, что всё действительно прощено.
Можно сказать и иначе: окончательно мы узнаем об этом только после смерти. Когда человек предстанет перед Богом, тогда станет ясно, прощён он или нет.
Но тогда возникает другой вопрос: как жить до этого момента?
В представлении книжников ответ был довольно прямолинейным. Человек должен просто нести тяжесть своего поступка. Если совесть мучает — пусть мучает. Если человек сожалеет — пусть сожалеет. Если произошло что-то непоправимое, то оно остаётся непоправимым до конца жизни.
Ты оскорбил ближнего, причинил кому-то боль. Но этого человека уже нет рядом — он умер, ушёл или больше не хочет иметь с тобой дела. Значит, ничего изменить уже нельзя. Остаётся жить с этим грузом и ждать окончательного ответа на последнем суде.
Эта система была логичной и последовательной. Но вместе с тем она была очень суровой.
Евангелие показывает человека, лежащего перед Иисусом. Его состояние можно понять не только как физическую болезнь. Это образ человека, придавленного тяжестью своей вины. Он лежит и не может подняться, словно под грузом того, что совершил.
По этой логике он должен был бы так и жить дальше: сделал что-то плохое — живи с этим до конца.
Мы знаем, что подобное происходит и сегодня. Чувство вины может буквально ломать человека. Люди начинают жить согнувшись, теряют жизненную силу. Появляются болезни, бессилие, апатия, отчаяние. Иногда человек действительно заболевает из-за того внутреннего груза, который он носит в себе.
И именно в этой ситуации Иисус делает нечто совершенно неожиданное. Он говорит человеку: «чадо, прощаются тебе грехи твои».
После этих слов происходит то, что кажется невозможным: человек встаёт, берёт свою постель и уходит домой.
Эта сцена заставляет задуматься о важной вещи. Иисус не был жертвой греха этого человека. Он не был объектом его поступков. Он был посторонним.
И тогда возникает вопрос: может ли посторонний человек сказать другому такие слова? Может ли он каким-то образом освободить его от тяжести вины?
На первый взгляд это кажется нелогичным. Но в действительности мы иногда поступаем именно так.
Самый очевидный пример — исповедь. Священник выслушивает грехи человека. Он не является тем, против кого они были совершены. Но он произносит слова: «прощаются тебе грехи твои «. Не «я тебя прощаю», а именно — грехи тебе прощаются. Это очень напоминает слова, которые звучат в Евангелии.
Похожее происходит и в обычной жизни. Человек может прийти к близким — к родителям, супругу, детям — и сказать: мне очень жаль, я сделал что-то плохое. И иногда близкие отвечают: не надо отчаиваться. Да, это было плохо. Постарайся больше так не поступать. Но жизнь продолжается.
В такие моменты происходит удивительное. С человека словно падают тяжёлые камни. Да, не всё можно исправить. Невозможно вернуть прошлое и невозможно встретиться с теми, кого уже нет рядом. Но тяжесть вины уходит, и человек снова может идти дальше.
В каком-то смысле именно так действует благодать. Так поступил бы Христос.
Важно и то, как Иисус обращается к этому человеку. Он говорит: «чадо». Это слово можно передать как «ребёнок», «дитя», «сынок». Даже если человек старше, такое обращение выражает близость и любовь.
Когда люди начинают смотреть друг на друга именно так — как на братьев и сестёр, как на близких людей, — тогда становится возможным то, что кажется невозможным: чудо прощения.
Если же мы остаёмся друг для друга чужими, соперниками, людьми, которые только обвиняют и судят, тогда такого чуда не происходит.
Поэтому для того, чтобы прощение стало возможным, прежде всего нужно увидеть в другом человеке не чужого, а «брата или сестру». Именно тогда и открывается путь к освобождению от тяжести вины.